Фрэнк Белнап Лонг - автор и герой

 Итак, заключительный, 16-й том собрания сочинений классика weird fiction.

Шерлок Холмс, Лавкрафт, Черный человек и… Фрэнк Белнап Лонг: Роман, повесть, рассказы / Пер. с англ. А. Сорочана. Литера-Т, 2018. — 368 с., илл. (Литера-Т. Коллекция).

В заключительный том собрания сочинений классика weird fiction вошли произведения, героем которых стал Фрэнк Белнап Лонг: роман Питера Кэннона о Лавкрафте и Холмсе, юмористический рассказ Р.М. Прайса, знаменитая повесть Т.Э.Д. Клайна… Также в книгу включены рассказы самого Лонга — от одного из первых («Цена доктора Уитлока») до самых последних, грустных и мрачных историй 80-х. И завершает собрание интервью, которое писатель дал журналу «Сумеречная зона». Иллюстрации С. Фабиана и других художников

Приобрести можно на сайте alib.ru или на fantlab.ru

                                                Содержание

Фредерик Коулс и конец "истории о привидениях"

 Заранее прошу прощения за умные слова и отвлеченные рассуждения - статья не столько о Коулсе, а о судьбе ghost story. Статья - черновик послесловия к собранию сочинений Ф. Коулса (выходит в серии "Книга Чудес"). Один из рассказов Коулса можно прочитать здесь.                                       

Фредерик Игнатиус Коулс — английский писатель, о котором практически не упоминают историки литературы. В свое время он был довольно известен, его путевые заметки о Корнуолле пользовались некоторой популярностью, а публицистическая книга «Это – Англия» стала своеобразным послевоенным манифестом. Но сочинения о сверхъестественном, публиковавшиеся в 1930-1940-х годах в малоизвестных журналах и составившие два сборника, были позабыты на несколько десятилетий. Хью Лэмб включил рассказы Коулса в свои знаменитые антологии, содействовал переизданию этих произведений – в итоге в 1993 году появилось полное собрание страшных историй Коулса; в эту книгу вошел и третий сборник, который сам автор издать не успел.

Читатели этой книги наверняка отметили удивительное богатство и разнообразие сюжетов, своеобразную интерпретацию канонов ghost story и занимательные смешения жанров. Но у читателей наверняка остались вопросы: почему эти истории так легко позабылись? Почему удивительный мир готической новеллы середины ХХ века оказался таким закрытым и недоступным? Неужели в текстах Коулса есть какой-то фундаментальный недостаток? Где граница, отделяющая Коулса от «школы М.Р. Джеймса» и от неоготики 1960-х? И для ответа на эти вопросы нужно обратиться к истории жанра «рассказов о привидениях» и к методологии исследования этого жанра.

Миссис Эверетт (Тео Дуглас)

 

Эверетт Г.Д. (Тео Дуглас)

Посмертная маска: Рассказы / Миссис Г.Д. Эверетт; Пер. с англ. С. Тимофеева. — оПУС М, 2022. — 272 с. (
Странная классика)

Впервые на русском — собрание страшных рассказов одной из лучших и наименее известных сочинительниц фантастических и ужасных историй рубежа XIX-XX веков. Рассказы миссис Эверетт высоко оценил Г.Ф. Лавкрафт, традиционные готические темы в этих сочинениях получают очень интересное развитие.

Содержание

ПОСМЕРТНАЯ МАСКА.........................................5

ПАСТОР КЛЕНЧ................................................18

ВЕТЕР ДЮНОУ..................................................32

НАСЛЕДСТВО НЕВИЛЛА НЬЮДЖЕНТА............54

МАЛИНОВАЯ ШТОРА........................................73

ПАЛЬЦЫ...........................................................90

НАСЛЕДНИК...................................................100

МАЛЕНЬКИЙ ПРИЗРАК ЭНН...........................145

ПО ПРОВОДАМ...............................................160

ВОДЯНАЯ ВЕДЬМА.........................................171

ПУСТЫННАЯ ДОРОГА.....................................194

ДЕВУШКА В БЕЛОМ.......................................200

ЗАПУТАННОЕ ДЕЛО.......................................213

ВДАЛИ ОТ ЦИВИЛИЗАЦИИ............................226

ВОЛЫНЩИКИ МЭЛЛОРИ................................243

ШЕПЧУЩАЯ СТЕНА........................................259

ПОСЛЕСЛОВИЕ...............................................267

Приобрести можно на сайте alib.ru или на fantlab.ru

Миссис Г.Д. Эверетт (Тео Дуглас). Посмертная маска

 Рассказ одной из лучших и наименее известных сочинительниц страшных историй рубежа XIX-XX веков; миссис Эверетт публиковалась и под своим именем, и под псевдонимом "Тео Дуглас". Помимо многочисленных романов, она сочиняла и рассказы, которые представляются наиболее ценной частью ее наследия. Сборник "Посмертная маска" вышел в 1920 году.

ПОСМЕРТНАЯ МАСКА

 — Да, это портрет моей жены. Говорят, он очень похож на оригинал. Но, конечно, она была старше…

После ужина мы с Эндерби отправились в курительную комнату; картина висела на лестнице. Четверть века назад мы были приятелями в школе, а позднее — в колледже, но последнее десятилетие я провел за пределами Англии. Я вернулся и застал своего друга вдовцом с четырехлетним стажем. Признаться, я не огорчился, услышав об этом, потому что покойная Глориана мне не очень нравилась. Вероятно, она относилась ко мне примерно так же: она не улыбалась мне, но я сомневаюсь, чтобы она вообще улыбалась кому-либо из холостяцких приятелей бедного Тома Эндерби. Портрет определенно был похож на нее. Глориана была красивой женщиной с орлиными чертами лица и холодным взглядом. Художник прекрасно выписал её лицо, — особенно глаза, которые, казалось, пристально следили за всеми входами и выходами из дома, в котором умерла эта женщина.

Мы ненадолго остановились перед портретом, а затем пошли дальше. Курительная комната располагалась в помещении, пристроенном к задней части дома бывшим владельцем и отделенном двойными дверями; предполагалось, что там будет детская. У миссис Эндерби не было детей, и ей не нравился запах табака. Поэтому большую комнату оставили для трубок и сигар Тома; и если его друзья хотели курить, им приходилось курить там или не курить вообще. Я запомнил эту комнату и правила дома, но я не ожидал, что правила все еще действуют. Я ожидал, что после ужина выкурю сигару за десертом, ибо теперь, как мне казалось, не нужно было заботиться о требованиях, которые предъявляла хозяйка.

Фрэнк Белнап Лонг о литературе, Лавкрафте и «золотом веке» «Weird Tales»

 Фантаст-ветеран размышляет о своем опыте и приходит к выводу, что жизнь «таинственнее, страннее и страшнее, чем мы полагаем».

«Фрэнк Белнап Лонг был свидетелем большей части истории НФ в Соединенных Штатах и помог создать этот жанр, когда многие из нас были ещё подростками», - говорит Рэй Брэдбери.

«Фрэнк Белнап Лонг – один из величайших старых мастеров НФ, уже в 1930-х прославившийся темными, мрачными фантазиями и увлекательными историями о космических путешествиях», - пишет Роберт Силверберг.

Французский критик Жак Бержье утверждает, что рассказ Лонга «Псы Тиндала» - «возможно, одна из десяти самых пугающих и значительных историй в литературе». А такой авторитет, как Роберт Блох, назвал Лонга «мастером фэнтези и хоррора».

Сюрреалисты признали его одним из своих учителей; некоторые практики магических искусств на основе его произведений создают заклинания и обряды. Идеи, которые он посеял в своих историях более четверти века назад, сегодня повторяются в фильмах и телешоу, авторы которых не имеют представления, что всё это давно уже открыто.

Фрэнк Белнап Лонг до полусмерти пугал многие поколения потрясенных фэнов, и до сих пор любимый «Белнапий» Г.Ф. Лавкрафта остается одной из самых почитаемых фигур в мире НФ и сверхъестественного ужаса. Коренной житель Нью-Йорка, родившийся здесь в 1903 году, Лонг в молодости был активным участником движения любительской прессы, ныне почти исчезнувшего, а тогда привлекавшего в равной мере писателей, издателей и любителей общения. Именно благодаря любительской прессе Лонг познакомился с Г.Ф. Лавкрафтом из Провиденса, Род-Айленд, прозаиком, поэтом, эссеистом и автором множества писем.

Лавкрафт восторгался сочинениями Лонга и советовал ему стать профессионалом. С тех пор многие истории Лонга приобрели статус классических. Дэшиел Хемметт включил одну из них в сборник «Страхи ночи»; рассказы Лонга перепечатывались в других антологиях, включая замечательную книгу Августа Дерлета «Не спать!», «Рассказы поздней ночи» Альфреда Хичкока, «Знаменитые рассказы о чудовищах» Бэзила Дэйвенпорта и «Смерть от страха» Леса Дэниелся – всего более пятидесяти публикаций в книгах в твердом переплете. В последнее время рассказы Лонга были представлены в «Шепотах 3» Шиффа (книга только что вышла в «Даблдэй») и в недавней книге «Аркхэм-хауз» «Новые истории о мифах Ктулху».

Лонг удостоился места в «Зале Славы первого фэндома», он получил самую престижную из жанровых наград, Премию Всемирного конвента фэнтези за достижения всей жизни. Вместе со Стивеном Кингом он был почётным гостем на Пятом всемирном конвенте фэнтези, который состоялся в Провиденсе в 1979.

Произведения Лонг можно найти в нескольких сборниках, вышедших недавно в мягких обложках – «Ночной страх», «Ранний Лонг» и «Грань неведомого». Такие романы, как «Космическая станция № 1» и «Марс – моя цель», к несчастью, не переиздаются; хотя с научной точки зрения эти книги могут показаться устаревшими, но они наполнены потрясающим ощущением чуда, восторгом перед достижениями человека и тайнами вселенной; и поиски этих книг стоят труда.

Хорошим введением в творчество автора может стать сборник «Ранний Лонг», с потрясающими воспоминаниями о начальных днях НФ и фэнтези, а также вышедшая в издательстве «Аркхэм-хауз» книга «Мечтатель с темной стороны» - мемуары о дружбе с Лавкрафтом. Вдобавок есть поэтический сборник «В блеске майя», не только переполненный чудом, волшебством и восторгом, но и остающийся одной из самых красивых книг, которые когда-либо выпускало издательство «Аркхэм-хауз».

 

Питер Шуйлер-Миллер

Этот грустный, лиричный и страшный рассказ, один из лучших в творческом наследии Питера Шуйлера-Миллера, был напечатан в мае 1943 года в журнале Weird Tales. Эта история, в которой переплетаются литература и живопись, классика и палп-фикшн, и сейчас нисколько не устарела. 

 Питер Шуйлер Миллер

 

Жена Джона Каудера

С того места, где сидел Торн, прятавшийся от ветра за высоким камнем, открывался вид на беспредельное море облаков, сквозь которое иногда пробивались вершины самых больших гор, покрытые лесом. Было рано: он ночевал в горах и выбрался на эту площадку до рассвета. Когда облака расступились, дикая местность распростёрлась у его ног, словно огромная карта. В этой дикой местности исчез Джон Каудер.

Роджер Тон и Джон Каудер были соседями по комнате в начальной школе и в колледже — но, закончив второй курс, старший из них внезапно сорвался с места и пропал накануне своего двадцать первого дня рождения. Их вкусы были схожими, но при этом сильно отличались от вкусов прочих одноклассников; Торна и Каудера сблизило одиночество — благодаря ему они оставались друзьями в течение пяти лет.

Каудер был странным — куда более странным, чем его друг, величайшим прегрешением его против правил общества стало усердие, с каким он брался за любую низкооплачиваемую работу. Странности усиливались, и, в конце концов, рядом с Каудером остался только Торн. Его друг происходил из талантливой семьи: отец был поэтом, который подавал большие надежды, быстро расцвёл и так же быстро угас; дедушка был известным химиком и физиком, который предпочёл укрыться в тёмных уголках мира, сражаясь с малоизвестными болезнями. Сам Каудер чувствовал призвание к живописи, и уже в детстве писал картины, привлекавшие внимание публики. Поначалу они были солнечными — полными лихорадочной жизненной энергии, свойственной и самому Каудеру; но когда он стал старше и переменился, изменились и картины. В эти последние месяцы он, словно метеорит, пронёсся по салонам предвоенной Европы, и что-то тёмное и пугающее пришло вместе с ним, заставив окружающих ощутить странность, от соприкосновения с которой им становилось очень неуютно; люди отворачивались, потом смотрели снова — и покупали картины.

Торн не видел своего друга в дни его успеха. Он сам добился признания в математике — на границе с теоретической физикой, — но, разумеется, он не имел такой популярности, как Каудер. Вытянутое лицо художника появлялось на обложках иллюстрированных журналов, и выдающийся живописец занял место рядом со «Старыми семьями» и «Клубным обществом»; Торн знал многих людей, занимавших очень высокое положение и высоко ценивших работы Каудера. Оба были одиноки: для Каудера это одиночество гения, равнодушного к слепому, бессмысленному поклонению публики, для Торна — одиночество, которое он выбрал сам, поскольку лишь немногие могли последовать за ним в мир, где парили его мысли, и поскольку был ещё один мир, мир высоких гор и пустых небес, где он оставался один, сливаясь с тем, что любил больше всего на свете.

 

Фредерик Коулс. Панч и Джуди

 

Многие рассказы замечательного писателя при его жизни публиковались только в небольших региональных журналах и газетах и оставались неизвестны широкой публике. Так случилось и с "Панчем и Джуди". После смерти Коулса этот рассказ включался в самые престижные жанровые антологии

ПАНЧ И ДЖУДИ

 I

 Я наткнулся на него на зеленой дорожке недалеко от Льюиса. Мое внимание привлекло продолговатое сооружение, покрытое потертой водонепроницаемой тканью и установленное на чем-то вроде двухколесной тележки. На одной стороне этой хитроумной конструкции была какая-то выцветшая надпись; подойдя ближе, я смог прочесть: Проф. Джек Смит. Старейшее шоу в мире. Грубый портрет Панча подтверждал, что это было странствующее шоу Панча и Джуди. Храп, доносившийся из-под живой изгороди, свидетельствовал о присутствии профессора, растянувшегося на траве в самой неэлегантной позе. Пустая бутылка в вытянутой руке указывала на причину глубокого сна, в который погрузился джентльмен.

Что-то побуждало меня поскорее пройти дальше – в спящем человеке было нечто удивительно неприятное. Я мельком рассмотрел жестокий рот, колючую щетину на небритом подбородке и грязные седеющие волосы, прикрытые ветхой фетровой шляпой. Я даже почувствовал, что и в этом продолговатом сооружении на колесах было что-то зловещее. Но все же, в шоу Панча и Джуди всегда отыщется что-то привлекательное, и я полагаю, очарование в какой-то мере распространяется и на человека, который управляет куклами. Я колебался всего на мгновение дольше, чем следовало. Профессор проснулся, с трудом принял сидячее положение и посмотрел на меня мутными, налитыми кровью глазами, которые были посажены так близко, что придавали ему лисий вид.

- Добрый день, - сказал я, чувствуя, что, по крайней мере,  следует соблюсти подобающие условности.

- Доброго вам дня, - ответил он хриплым голосом. - Вы направляетесь в Льюис?

Я сказал, что только что уехал из города и отправился на загородную прогулку.

В эфире - Элджернон Блэквуд!

В 1934 начался новый этап карьеры замечательного авторам мистической прозы. Интервью с ним вышло в популярной радиопрограмме Би-Би-Си «Сегодня в городе». Впервые Блэквуда пригласили на Би-Би-Си в 1926 году; ему предложили прочесть один из рассказов. Блэквуд назвал предложение «интересным», но он был в отъезде, и возможность реализовать этот проект так и не представилась. Однако восемь лет спустя всё сложилось более чем удачно. Вместо обычной беседы с журналистом Блэквуд предпочел прочитать рассказ. Это выступление имело такой успех, что Сесил Мэдден, выдающийся продюсер радио- и телепередач, предложил Блэквуду прочитать ещё одну историю в специальной программе. Прекрасные навыки рассказчика в полной мере проявились в радиоэфире. Блэквуд тогда представил публике рассказ «Шантажисты». Это была одна из двух историй, написанных специально для радио; вторая — «Запри дверь». Темы обоих рассказов изрядно смутили директора студии. Ему понравились «Шантажисты», хотя он отметил: «Не сомневаюсь, что мы получим от слушателей немало писем, в которых нас будут обвинять в развращении английской молодежи, в распространении зловещих фантазий и отвратительных сюжетов». Блэквуд понял это беспокойство, но не воспринял всерьёз: «Моя публика, что бы это ни значило, ожидает от меня странных и мрачных историй; обычная история их бы разочаровала». И рассказ появился в эфире — первый из шестидесяти радиоэфиров, которые провёл Блэквуд в течение семнадцати лет.

Успех этой истории позволил Сесилу Мэддену начать серию страшных историй в эфире «Би-Би-Си эмпайр»; программа получила название «Кошмар». Блэквуд адаптировал для этой серии два рассказа, «Остров призраков» и «От воды». Издательство «Аллен и Анвин» проявило интерес к этой серии и решило выпустить антологию рассказов под названием «Мой самый мрачный кошмар». Права на «Остров призраков» принадлежали другому издательству, поэтому рассказ в антологию не вошёл, и его заменили «Шантажистами» — это была первая публикация рассказа. Второму рассказу повезло меньше - рассказ "Запри дверь!" прозвучал в эфире 6 мая 1946 года в программе «Хоум сервис» из серии «Истории старые и новые».  Блэквуд выступал с этой историей по телевидению в марте 1948 года, и она стала основой одного из шести короткометражных фильмов, которые сделал Блэквуд на студии «Рэйант пикчерз».

Элджернон Блэквуд. Древние огни

 Один из любимейших рассказов Блэквуда (едва ли не с него началось мое знакомство с автором в конце 90-х) вошел в сборник Ten Minute Stories (1914). На русский, кажется, прежде не переводился.

Древние огни

От Саутуотера, где он сошел с поезда, дорога вела прямо на запад. Это он знал точно, а в остальном полагался на удачу, будучи одним из тех прирожденных ходоков, которые не любят расспрашивать местных жителей. У него был инстинкт путешественника, который, как правило, ему не изменял. «Примерно в миле на запад по песчаной дороге, пока не дойдете до перелаза справа; затем через поля. Вы увидите красный дом прямо перед собой». Он ещё раз взглянул на инструкции на открытке и ещё раз попытался расшифровать зачёркнутое предложение — безуспешно. Фраза была так тщательно покрыта слоем чернил, что не удалось разобрать ни единого слова. Зачеркнутые фразы в письмах всегда выглядят заманчиво. Он задался вопросом, что же такое там было написано и зачем эти слова понадобилось так тщательно уничтожить.

День был непогожий; резкий, пронизывающий ветер дул с моря через Сассекс-Уилд. Массивные облака с закругленными, тяжелыми краями неслись по зияющим просторам голубого неба. Вдалеке линия холмов рассекала горизонт, как подступающая к берегу волна. Чанктонбери Ринг вознесся на её гребне — мчащийся корабль, корпус которого опустился по ветру. Путешественник снял шляпу и быстро зашагал вперед, с наслаждением и возбуждением вдыхая воздух. Дорога была пустынна; ни всадников, ни велосипедов, ни машин; нет даже тележек торговцев; и ни одного пешехода. Но в любом случае он никогда бы не спросил дорогу. Внимательно высматривая перелаз, он шел вперед, в то время как ветер швырял плащ ему в лицо и вздымал волны на синеватых лужах, оставшихся на желтой дороге. Деревья показывали ему белую изнанку листвы. Папоротник и высокая молодая трава изгибались по ветру. В тот день жизнь была прекрасна, повсюду царили радость и веселье. А для клерка землемера из Кройдона, только что вышедшего из офиса, всё это было очень похоже на отдых у морского берега!

Забытые классики weird fiction: Ричард Дэлби о творчестве Амелии Эдвардс

Бывает, ночью чувствуешь ты дрожь,

Скользит как бы у сердца острый нож,

И пульс слабеет, и мороз бежит по жилам

И кто-то сзади подползает

И на помощь звать мешает –

Неужто призрак подал знак незримым силам?

Амелия Эдвардс

Крест Св. Николая, 1880

Амелия Б. Эдвардс, Мэри Э. Брэддон, Шарлотта Ридделл и Рода Броутон считались величайшими сочинительницами рассказов о привидениях викторианской эпохи. В то время как большинство лучших «странных» и «мрачных» историй Ридделл и Броутон были собраны в отдельные тома при их жизни, рассказы о сверхъестественном Эдвардс и Брэддон никогда не составляли жанровых сборников; они появлялись среди произведений других жанров, в основном романтических и криминальных, обычно в трехтомных книгах, а позже в более дешевых переизданиях. Большинство рассказов Амелии Б. Эдвардс содержится в двух массивных сборниках, «Мисс Кэрью» (1865, 3 тома) и «Месье Морис» (1873, 3 тома), которые в настоящее время чрезвычайно трудно найти. Настоящий том представляет собой первое в истории собрание всех сверхъестественных историй Эдвардс под одной обложкой.
Амелия Б. Эдвардс – одна из самых замечательных женщин викторианской эпохи. Помимо того, что Эдвардс была популярной романисткой, поэтом, журналистом, историком и автором историй о привидениях, она также стала одной из известнейших путешественниц девятнадцатого века и археологом с мировым именем. Признанная «Королевой египтологов», она, вероятно, сыграла ключевую роль в спасении бесценных древнеегипетских древностей от уничтожения.
При рождении она получила имя Амелия Энн Блэнфорд Эдвардс; она появилась на свет в Лондоне 7 июня 1831 года – дочь банкира, который служил под командованием Веллингтона во время войны на полуострове. Как и большинство девушек ее эпохи, она получила домашнее образование под руководством матери (с дополнительной помощью репетиторов), и в раннем возрасте проявила большой талант к рисованию, письму и музыке.
Амелия всегда была заядлой читательницей, ее любимыми писателями стали Харрисон Эйнсворт, Вальтер Скотт и Бронте, хотя в более зрелом возрасте она предпочитала Диккенса, Троллопа и Теккерея. В своем эссе «Искусство романиста» («Современное обозрение», август 1894 года) она утверждала, что эти три писателя превосходят всех остальных реалистичным изображением человеческой природы.