Р. Диксон Смит. Карл Якоби и "мифы Ктулху"

Многие фантасты — Кларк Эштон Смит, Роберт И. Говард, Фрэнк Белнап Лонг, Август Дерлет, Роберт Блох, Генри Каттнер, Колин Уилсон, Дж. Рэмси Кэмпбелл и Брайан Ламли, среди прочих — писали рассказы, включающие элементы историй Г. Ф. Лавкрафта о Ктулху, о расе существ, которые правили Землей многие тысячелетия назад, были изгнаны и в своей далекой обители ждут момента возвращения к власти. Хотя несколько рассказов Карла Якоби (в первую очередь «Гробница из другого мира» и «Дверь ворона») несут на себе отпечаток влияния Лавкрафта, Якоби создал только одну историю о Ктулху: «Аквариум». Отправной точкой сюжета является теория о том, что «где-то в неизмеримых океанских глубинах существует высокоразвитый моллюск, способный имитировать определенные характеристики тех форм жизни, которые он пожирает»[1]. Якоби приукрасил это предположение, добавив абзац с упоминанием множества злобных, обитающих в море божеств во главе с Великим Ктулху. Тем не менее, когда Август Дерлет — сам мастер лавкрафтовского стиля — включил эту историю в свою антологию «Аркхэм-хауз» 1962 года «Темный разум, темное сердце», он удалил отрывок о Ктулху и избавил повествование от лавкрафтианских атрибутов. В 1972 году эта отредактированная версия была переиздана в «Разоблачениях в багровых тонах», третьем сборнике Якоби в «Аркхем-хауз»; четыре года спустя фэнский журнал Fantasy Crossroads (№ 7) опубликовал рассказ в том виде, в каком он был первоначально написан, без исправлений Дерлета. Сравнение этих двух работ поучительно, поскольку показывает, насколько сильно Дерлет изменил рукопись; он не только отредактировал рассказ, но и переписал значительные его части. Вот, например, оригинальный абзац Якоби: 

Герберт Горман. Место, именуемое Дагон

Горман Г. Место, именуемое Дагон: роман / Г. Горман; пер. с англ. Е. Абросимовой; предисл. А. Сорочана. — оПУС М, 2019. — 264 с., илл. (Странная классика)

Одна из самых редких книг «библиотеки Лавкрафта», несомненно, заслуживает пристального внимания. Герберт Горман в 1927 году создал роман, который мог бы написать ГФЛ — мог, но не написал. «Место, именуемое Дагон» — идеальная лавкрафтианская книга, блестящая история о древнем колдовстве, придуманная другом Джеймса Джойса, сценаристом и историческим беллетристом, забытым ныне литератором первой половины XX веков. Прочитав этот роман, вы узнаете, где находится «место, именуемое Дагон».

 

 

 

Странная история Герберта Гормана

Многие читатели эссе Г.Ф. Лавкрафта «Сверхъестественный ужас в литературе» обратили внимание на фрагмент, посвященный книге Герберта Гормана: «Менее продуманное и сбалансированное, но тем не менее очень убедительное сочинение Герберта Ш. Гормана «Место, именуемое Дагон» повествует о темной истории Западного  Массачусетса, где потомки людей, бежавших из Салема, все еще поддерживают традицию нездоровых и выродившихся ужасов черного шабаша».

Может показаться, что роман с таким сюжетом – явная имитация Лавкрафта. Даже исследователи творчества ГФЛ предполагали, что Горман – один из молодых друзей писателя, подражавший своему кумиру и сочинивший едва ли не первый роман о «мифах Ктулху». Долгое время роман оставался практически недоступным. А знакомство с этой книгой наверняка удивило бы всех, кто придерживался вышеизложенного мнения. Место, именуемое Дагон, не связано с «Мифами», хотя его можно найти на карте неподалеку от Данвича и Иннсмута. Но чтобы преодолеть это небольшое расстояние, нужно пересечь границу между мирами – в одном обитал Говард Филипс Лавкрафт, а в другом – создатель этого удивительного романа, интересный человек и многоопытный литератор…

Герберт Шерман Горман родился 1 января 1893 года; его родители, Томас и Мэри Горман, жили тогда в Спрингфилде, Массачусетс. Судя по всему, Герберт был их единственным ребенком.

Лавкрафтианское рождественское

Комедийная ролевая игра Cthulhu Saves Christmas

MERRY CHRISTMAS!!!!

Лавкрафтианское актуальное

Михаил Елизаров. Некрономикон

Лин Картер. В долине Пнат

 Этот блестящий, циничный и изящный рассказ Лин Картер напечатал в замечательной антологии Джеральда Пейджа "Nameless Places", которой вскорости можно будет посвятить особый пост - это была одна из последних попыток издательства "Аркхем-хауз" сохранить "дух эпохи Лавкрафта". А также рассказ позволяет понять, как на самом деле относился к "затворнику из Провиденса" его "последний ученик". Перевод взят из книги: Лин Картер. Мифы Ктулху. оПУС-М; Пегана пресс, 2018.

В долине Пнат

 Ночь за ночью высокие свечи из трупного жира медленно догорали в узких стрельчатых окнах моего старого дома из черного камня на одиноком мысу над северным морем, пока я изучал сморщенные свитки пергамента из кожи птеродактиля, выискивая в корявом древнем иератическом письме секрет эликсира Игтар: но поиски мои были тщетными.

Так я, некромант Эйбон, зашел в тупик в своих исследованиях. Собрание старинных свитков, из которого я впервые узнал о замечательных свойствах эликсира Игтар, было извлечено из покрытой льдом и разрушенной веками гробницы в пустынных пустошах Му Тулана. Эта гробница и древние свитки, которые в ней находились, по общему мнению, принадлежали самому великому Зону Меццамалеху, могущественному и потрясающему колдуну, чьи тауматургические достижения стали подлинной легендой. Этот Зон Меццамалех жил на планете в древние и отдаленные циклы, и я могу только предположить, что в его давно забытую эпоху ингредиенты, тонкая примесь которых придавала эликсиру поразительную силу, были хорошо знакомы; но знания о них пришли в упадок с тысячелетиями, и к рассвету нашей собственной темной эры давно потускнели в умах младших и более поздних магов.

Фрэнк Белнап Лонг - автор и герой

 Итак, заключительный, 16-й том собрания сочинений классика weird fiction.

Шерлок Холмс, Лавкрафт, Черный человек и… Фрэнк Белнап Лонг: Роман, повесть, рассказы / Пер. с англ. А. Сорочана. Литера-Т, 2018. — 368 с., илл. (Литера-Т. Коллекция).

В заключительный том собрания сочинений классика weird fiction вошли произведения, героем которых стал Фрэнк Белнап Лонг: роман Питера Кэннона о Лавкрафте и Холмсе, юмористический рассказ Р.М. Прайса, знаменитая повесть Т.Э.Д. Клайна… Также в книгу включены рассказы самого Лонга — от одного из первых («Цена доктора Уитлока») до самых последних, грустных и мрачных историй 80-х. И завершает собрание интервью, которое писатель дал журналу «Сумеречная зона». Иллюстрации С. Фабиана и других художников

Приобрести можно на сайте alib.ru или на fantlab.ru

                                                Содержание

Миссис Эверетт (Тео Дуглас)

 

Эверетт Г.Д. (Тео Дуглас)

Посмертная маска: Рассказы / Миссис Г.Д. Эверетт; Пер. с англ. С. Тимофеева. — оПУС М, 2022. — 272 с. (
Странная классика)

Впервые на русском — собрание страшных рассказов одной из лучших и наименее известных сочинительниц фантастических и ужасных историй рубежа XIX-XX веков. Рассказы миссис Эверетт высоко оценил Г.Ф. Лавкрафт, традиционные готические темы в этих сочинениях получают очень интересное развитие.

Содержание

ПОСМЕРТНАЯ МАСКА.........................................5

ПАСТОР КЛЕНЧ................................................18

ВЕТЕР ДЮНОУ..................................................32

НАСЛЕДСТВО НЕВИЛЛА НЬЮДЖЕНТА............54

МАЛИНОВАЯ ШТОРА........................................73

ПАЛЬЦЫ...........................................................90

НАСЛЕДНИК...................................................100

МАЛЕНЬКИЙ ПРИЗРАК ЭНН...........................145

ПО ПРОВОДАМ...............................................160

ВОДЯНАЯ ВЕДЬМА.........................................171

ПУСТЫННАЯ ДОРОГА.....................................194

ДЕВУШКА В БЕЛОМ.......................................200

ЗАПУТАННОЕ ДЕЛО.......................................213

ВДАЛИ ОТ ЦИВИЛИЗАЦИИ............................226

ВОЛЫНЩИКИ МЭЛЛОРИ................................243

ШЕПЧУЩАЯ СТЕНА........................................259

ПОСЛЕСЛОВИЕ...............................................267

Приобрести можно на сайте alib.ru или на fantlab.ru

Фрэнк Белнап Лонг о литературе, Лавкрафте и «золотом веке» «Weird Tales»

 Фантаст-ветеран размышляет о своем опыте и приходит к выводу, что жизнь «таинственнее, страннее и страшнее, чем мы полагаем».

«Фрэнк Белнап Лонг был свидетелем большей части истории НФ в Соединенных Штатах и помог создать этот жанр, когда многие из нас были ещё подростками», - говорит Рэй Брэдбери.

«Фрэнк Белнап Лонг – один из величайших старых мастеров НФ, уже в 1930-х прославившийся темными, мрачными фантазиями и увлекательными историями о космических путешествиях», - пишет Роберт Силверберг.

Французский критик Жак Бержье утверждает, что рассказ Лонга «Псы Тиндала» - «возможно, одна из десяти самых пугающих и значительных историй в литературе». А такой авторитет, как Роберт Блох, назвал Лонга «мастером фэнтези и хоррора».

Сюрреалисты признали его одним из своих учителей; некоторые практики магических искусств на основе его произведений создают заклинания и обряды. Идеи, которые он посеял в своих историях более четверти века назад, сегодня повторяются в фильмах и телешоу, авторы которых не имеют представления, что всё это давно уже открыто.

Фрэнк Белнап Лонг до полусмерти пугал многие поколения потрясенных фэнов, и до сих пор любимый «Белнапий» Г.Ф. Лавкрафта остается одной из самых почитаемых фигур в мире НФ и сверхъестественного ужаса. Коренной житель Нью-Йорка, родившийся здесь в 1903 году, Лонг в молодости был активным участником движения любительской прессы, ныне почти исчезнувшего, а тогда привлекавшего в равной мере писателей, издателей и любителей общения. Именно благодаря любительской прессе Лонг познакомился с Г.Ф. Лавкрафтом из Провиденса, Род-Айленд, прозаиком, поэтом, эссеистом и автором множества писем.

Лавкрафт восторгался сочинениями Лонга и советовал ему стать профессионалом. С тех пор многие истории Лонга приобрели статус классических. Дэшиел Хемметт включил одну из них в сборник «Страхи ночи»; рассказы Лонга перепечатывались в других антологиях, включая замечательную книгу Августа Дерлета «Не спать!», «Рассказы поздней ночи» Альфреда Хичкока, «Знаменитые рассказы о чудовищах» Бэзила Дэйвенпорта и «Смерть от страха» Леса Дэниелся – всего более пятидесяти публикаций в книгах в твердом переплете. В последнее время рассказы Лонга были представлены в «Шепотах 3» Шиффа (книга только что вышла в «Даблдэй») и в недавней книге «Аркхэм-хауз» «Новые истории о мифах Ктулху».

Лонг удостоился места в «Зале Славы первого фэндома», он получил самую престижную из жанровых наград, Премию Всемирного конвента фэнтези за достижения всей жизни. Вместе со Стивеном Кингом он был почётным гостем на Пятом всемирном конвенте фэнтези, который состоялся в Провиденсе в 1979.

Произведения Лонг можно найти в нескольких сборниках, вышедших недавно в мягких обложках – «Ночной страх», «Ранний Лонг» и «Грань неведомого». Такие романы, как «Космическая станция № 1» и «Марс – моя цель», к несчастью, не переиздаются; хотя с научной точки зрения эти книги могут показаться устаревшими, но они наполнены потрясающим ощущением чуда, восторгом перед достижениями человека и тайнами вселенной; и поиски этих книг стоят труда.

Хорошим введением в творчество автора может стать сборник «Ранний Лонг», с потрясающими воспоминаниями о начальных днях НФ и фэнтези, а также вышедшая в издательстве «Аркхэм-хауз» книга «Мечтатель с темной стороны» - мемуары о дружбе с Лавкрафтом. Вдобавок есть поэтический сборник «В блеске майя», не только переполненный чудом, волшебством и восторгом, но и остающийся одной из самых красивых книг, которые когда-либо выпускало издательство «Аркхэм-хауз».

 

Дональд Уондри о ГФЛ и Августе Дерлете

 Классик weird fiction начал составлять автобиографический очерк в 1970-х. Однако этот текст не был опубликован - он остался незавершенным. Воспоминания обрываются на описании событий 1957 года. Но и имеющийся материал представляет для истории жанра немалый интерес 

    Впервые я установил прямой контакт с Г. Ф. Лавкрафтом из Провиденса, когда в ответ на свой запрос получил письмо, адресованное мне и датированное 12 декабря 1926 года. Я стал горячим поклонником рассказов Лавкрафта из-за их выдающихся литературных достоинств – когда рассказы публиковались в журнале «Вирд тейлз». В номере за 1926 год журнал опубликовал письмо Лавкрафта, содержащее высокую оценку фантастической поэзии Кларка Эштона Смита и книги под названием «Черное дерево и кристалл». Я не смог найти никаких сведений об этой книге или авторе в Публичной библиотеке Сент-Пола, а в «Сент-Пол бук» я не смог отыскать данных книги ни в одном списке в книжных указателях или каталогах. Затем я написал редактору «Вирд тейлз», приложив письмо, которое следовало переслать Г. Ф. Лавкрафту, с просьбой назвать имя издателя и цену книги Смита. Письмо Лавкрафта ко мне стало ответом на эту просьбу. Его письмо отличалось такими же литературными свойствами, как и его рассказы, и содержало адрес Кларка Эштона Смита в Оберне, штат Калифорния. Я немедленно написал Смиту, приложив оплату, и получил ответ и книгу, которая увлекла меня не меньше, чем рассказы Лавкрафта. Завязалась многолетняя переписка и дружба с обоими авторами; и я до сих пор храню все письма Г. Ф. Лавкрафта и Кларка Эштона Смита в оригинальных конвертах, с почтовыми штемпелями и почтовыми марками.

Фрэнк Белнап Лонг. Лавкрафт и По

Нижеследующий текст стал своеобразным эпилогом к мемуарной книге Ф.Б.Лонга "Говард Филлипс Лавкрафт: мечтатель во тьме", изданной "Аркхэм-хаус" в 1975 году

ЛАВКРАФТ И ПО

По, вероятно, повлиял на Лавкрафта больше, чем любой другой автор – влияние было очевидным и прямым. Лавкрафт так сильно восхищался балтиморским мечтателем, что один ясный, теплый октябрьский день более полувека назад мы с Говардом отправились (в сопровождении Джеймса Ф. Мортона) в путешествие к Фордхэмской святыне.

Дом По оставался неизменным очень долго – он видел куда больше осенних дней, гораздо больше, чем По увековечил в стихах: поэт видел, как опадают листья, всего сорок раз в жизни. Вероятно, тридцать пять - более точное число, потому что несколько лет «слишком безумных для песен» прошли далеко на Юге.

Нас сопровождал также молодой студент колледжа, кажется, он был ещё моложе меня. Его имя позабыл – это можно понять, потому что мы встречались лишь однажды, но совершенно непростительно ввиду того, что студент вооружился камерой «брауни» и был настолько любезен, что через неделю отправил мне по почте фотографию, которую я берегу до сих пор. Кто-то должен был сделать снимок, а на нем нет даже тени этого человека – конечно, это означает, что только Мортон и автор этих строк будут наслаждаться бессмертием, которое суждено всякому, запечатленному рядом с ГФЛ перед замечательным домом. И бессмертие продлится до тех пор, пока По и Лавкрафт будут упоминаться в одном ряду.

Эта фотография оказалась пророческой, но еще удивительнее были слова, которые Мортон произнес спустя несколько минут после того, как сделали снимок, и раньше, чем мы вошли в дом.

Стоя на лужайке в ярких лучах октябрьского солнца, в нескольких футах от дома, Говард бормотал: «Прошлое, прошлое! Все здесь выглядит так, словно годы уносятся прочь. Никогда не будет другого По». Тогда он достал из кармана пиджака рукопись одного из своих сравнительно ранних рассказов, Гипнос, и посвятил рассказ По, позволив ветру смешать страницы, думаю, что сознательно. Он как будто надеялся, что порыв ветра вырвет страницы у него из рук и унесёт в дом, к вырезанному из дерева ворону, сидящему за одним из маленьких застекленных окон.

И слова Мортона были очень уместны: «Вряд ли можно оправдать такое чрезвычайное поклонение – особенно когда речь идет об авторе, которого когда-нибудь признают наследником По».

Почему я не смог сказать что-нибудь подобное? Ведь никто, возможно, больше меня не восхищался тем рассказом, который Говард держал в руке. К несчастью, мои критические суждения в те время еще оставались незрелыми – и я никак не мог предположить, что Мортон говорит всерьез.

В конце концов, Эдгар По – это Эдгар По.

Классики жанра о журнале Weird Tales: письма в редакцию

Рэй Брэдбери, один из величайших авторов, талант которого был открыт в Weird Tales:

Я начал публиковать рассказы в Weird Tales в конце 1930-х, не в силах противостоять влиянию таких превосходных авторов, как Роберт Блох и Генри Каттнер. В школьные годы, в Лос-Анджелесе, я читал Weird Tales в местной аптеке – я не мог себе позволить купить журнал. Один из немногих номеров, которые я действительно купил – тот, в котором на обложке была изображена голая девушка, превосходно нарисованная Верджилом Финлеем; моя мать тут же разорвала обложку и сожгла. Мотивы этого поступка для меня до сих пор остаются загадкой.

В любом случае, когда мне исполнилось 22 и я все еще продавал газеты на перекрестке в Лос-Анджелесе (чтобы заработать на жизнь, пока я учусь писать), мне удалось показать рассказ Генри Каттнеру. Он прочел мое сочинение, раскритиковал и, поскольку я не мог сам сочинить достойный финал истории, сел и напечатал окончание. Я отправил рассказ «Светильник» в Weird Tales; произведение было куплено и опубликовано в 1942-м. Финал Каттнера так и остался в этом рассказе; и я благодарю покойного друга.

С тех пор я продавал в Weird Tales четыре или пять рассказов в год; почти все они вошли в мой первый сборник «Темный карнавал», изданный «Аркхэм-хауз» Августа Дерлета в 1947. Но задолго до своей первой публикации в Weird Tales я повлиял на художественный облик журнала. В июне 1939 года я путешествовал по Соединенным Штатам на автобусе «грейхаунд», имея при себе дюжину рисунков и картин Ханнеса Бока. Я посетил офис Фарнсуорта Райта, и он тут же предложил Боку нарисовать обложку для Weird Tales. Я возвращался с триумфом – мне удалось свести Ханнеса Бока и мой любимый журнал.

Вот так – если очень коротко. Дурные времена; хорошие времена; годы, которые на меня повлияли, и годы, воспоминания о которых всегда меня поддерживали. Weird Tales – журнал, который указал мне путь. Я счастлив снова оказаться здесь в окружении старых друзей.

Э. Хоффманн Прайс, постоянный автор Weird Tales с самых первых номеров журнала:

Однажды я получил от Фарнсуорта Райта письмо, в котором речь шла о публикации «Странника из Курдистана»; письмо было датировано 2 декабря 1924 года. когда я разберу свои бумаги и приведу их в порядок, непременно пришлю вам копию. А пока хочу сообщить: мне очень радостно узнать, что вы возобновили издание; это был второй палп-журнал, который принял один из моих опусов. Я желаю вам успеха в вашем деле. Мне кажется, что комментарий о том, почему провалились предшествующие «реинкарнации» (в моем письме вам), слишком сильно напоминал бы китайскую пословицу о человеке, который сидит на берегу реки, продавая воду.

Ваше письмо пробудило ностальгию, счастливые воспоминания о первых восьми годах сочинительства, когда я получал жалованье и мог писать то, что мне нравилось, и так, как мне нравилось – продавая рассказы в Weird Tales и другие журналы. Я вспоминаю, как однажды июльским вечером в 1926 году, после того, как WT переехал в Чикаго, я впервые встретился с Фарнсуортом Райтом и Биллом Шпренгером; и примерно через час Отис Адельберт Клайн  поднялся из-за стола и отвез меня к себе домой поужинать. Другие гости разошлись в подобающее время – по настоятельной просьбе О.А.К.; я остался, и мы просидели у него в кабинете до самого рассвета, беседуя обо всем на свете…

В те дни я жил в Хэммонде, Индиана, совсем недалеко от Чикаго, на Южном побережье. Роберт Спенсер Карр приехал в город и присоединился к нашей группе. Потом прибыл Хью Рэнкин. Его обложка к моей «Дочери неверного» была второй обложкой в моей жизни; первая обложка, к «Тени павлина», появилась годом раньше, и в день нашей первой встречи Райт выдал мне рисунок к обложке. Эта прекрасная дружба не прервалась и тогда, когда «Юнион карбид» перевела меня в Новый Орлеан (я был управляющим на заводе). В свободное время я приезжал оттуда в Чикаго, и еще я продолжал по сложившейся традиции просматривать рукописи для Райта – он присылал их через «Америкен экспресс». Когда меня уволили (в 1932 году), я на следующий же день занялся литературной деятельностью, и все мои старые друзья по-прежнему были в деле, за исключением Кара, который занимался какими-то сценариями в Голливуде. Клайн и Райт были верными друзьями в те волнующие и тревожные месяцы, когда я стал новоиспеченным профессионалом, и они облегчили мой путь. Мы с Карром - единственные, кто остался в живых из той чикагской компании 1926-1928 годов. Я уверен, что вы понимаете, какие чувства я испытал, получив ваше письмо. Удачи!

Фрэнк Белнап Лонг, который для читателей Weird Tales не нуждается в представлении:

В области литературы воображения, несомненно, произошло большое событие: возрождение поистине великой легенды будет с восторгом принято широким кругом читателей. Но для меня возвращение Weird Tales – даже в качестве книги в мягкой обложке – под чутким и внимательным редакторским руководством имеет совершенно особое значение. Когда я закрываю глаза (я могу с тем же успехом оставить их открытыми, но яркие образы «давнего и далекого» легче возникают в воображении, когда царит темнота), перед моим внутренним взором возникает иллюстрация на обложке, созданной для моего второго опубликованного в профессиональном издании рассказа, «Мертвые воды» - это случилось в 1924 году. Потом очень быстро проносятся внутренние иллюстрации к «Псам Тиндалоса», «Черному друиду», «Гостю из Египта», «Второй ночи» (первоначальное название – «Чёрная тварь») и еще двум или трем моим ранним рассказам для Weird Tales.

Что еще важнее – без этих ранних номеров журнала не было бы «Бредущего со звезд» и «Оборотня из Понкерта», и в неком чудесном мире четырех измерений Роберт Блох и Уорнер Мунн заняли достойное положение на страницах журнала, и это положение они сохранили на протяжении многих лет. И еще важнее – весь миф Ктулху, с его непреходящим космизмом, мог бы никогда не возникнуть, если бы ГФЛ не нашел в Weird Tales подходящих условий, если бы он не напечатал здесь свои первые профессиональные рассказы.

Во все последующие годы не существовало другого журнала, на страницах которого могли бы публиковаться в таком количестве авторы, создавшие важнейшие произведения литературы фэнтези – когда я пишу «важнейшие», я имею в виду «важность литературного жанра». Рэй Бредбери, Роберт Блох, Мэри Элизабет Коунселман, Карл Джекоби, Генри Каттнер, Г.Ф. Лавкрафт, К.Л. Мур, Уорнер Мунн, Э. Хоффманн Прайс, Дональд Уондри, Мэнли Уэйд Уэллман и Генри С. Уайтхэд – и это далеко не полный список. Удачи!

Лин Картер об истории журнала Weird Tales

Размышления автора и редактора
об истории великого журнала

В ранних выпусках этого журнала впервые были напечатаны многие из бессмертных историй Г.Ф. Лавкрафта, Роберта И. Говарда, Кларка Эштона Смита и других писателей. На этих страницах впервые возникли мрачные фигуры Соломона Кейна, короля Кулла и Конана из Киммерии; здесь во многих запоминающихся рассказах преследовал зловещих чудовищ самый жизнерадостный и неподражаемый охотник за призраками, Жюль де Гранден; здесь впервые предстали перед нами зловещие тени  Ктулху, Ньярлатхотепа и Цатоггуа. Ибо именно в журнале Weird Tales зародился популярный ныне жанр «меча-и- магии» и появились жуткие «мифы Ктулху».

Издание Weird Tales прервалось на 279-м номере, который был датирован сентябрем 1954 года, и это был последний сохранившийся из многих палп-журналов «золотого века». И когда «Уникальный журнал» (так его иногда называли) был ненадолго возрожден в 1973-м, чтобы отметить полувековой юбилей – это была ожившая легенда славной, давно ушедшей эпохи.

Бэзил Коппер. Великий Белый Космос

«Творение одного из величайших традиционалистов английской литературы»

         Колин Уилсон

"Лучший жанровый автор после Г.Ф. Лавкрафта"

"L-A Herald Examiner"

В 2010 году Бэзил Коппер удостоен почетной премии за достижения в жанре ужасов, сейчас наиболее известные его книги – двухтомное собрание рассказов, а также серия о Соларе Понсе.

Но Коппер создал несколько замечательных романов, таких как
"Некрополь" (1980), "Дом Волка" (1983) и «В безмолвии» (1983). Его первый роман, «Великий Белый Космос» (1974), считается одним из лучших в поджанре лавкрафтианских ужасов. Сейчас на английском доступно только переиздание в мягкой обложке, а издания 1974 и 1976 годов считаются коллекционными.

Что  такое «лавкрафтианский ужас»? Это может означать множество различных вещей, но в данном случае речь идет о научной экспедиции в огромную пещеру, в которой расположен затерянный подземный город … скрывающий ужасную тайну.

Книга может считаться продолжением «Хребтов безумия», хотя содержит и отсылки к другим текстам Лавкрафта. Но Коппер  создает трибьют и другому классику «Weird Tales».

Фредерик Плоурайт, известный фотограф, получил приглашение от профессора Кларка Эштона Скарсдейла, который собирает исследовательскую группу для поисков «Великого Белого Космоса», описанного в древних тайных текстах – эта дверь ведет на край Вселенной. Плоурайт, Скарсдейл и их спутники устраивают Великую северную экспедицию, пересекая ужасающие и пустынные места на пути к Черным Горам, где сначала поднимаются на сотни футов, а потом спускаются к затерянному городу, на много миль ниже поверхности земли. Но тревожные открытия, которые они делают – только предвещают истинный ужас. Ибо врата Великого Белого Космоса открываются в обе стороны, и что-то невыразимо злобное вырвалось наружу… Ужасающая мерзость, которая не позволит исследователям вернуться на поверхность…

Да-да, профессор Кларк Эштон Скарсдейл, вы не ошиблись… Хотя герой сильно напоминает другого профессора, созданного Артуром Конан Дойлем…

Вот еще несколько суждений о романе:

«Жанровый шедевр»

         Август Дерлет

«Коппер - главный поставщик кошмаров в Британии»

         Питер Хейнинг

«На уровне М.Р. Джеймса и Элджернона Блэквуда»

         Майкл и Молли Хардвик

Фрэнк Белнап Лонг. Глаз над каминной полкой

Фрэнк Белнап Лонг начал публиковаться в любительских журналах с 1920 года. В мартовском выпуске журнала United Amateur рядом с рассказом Лавкрафта Ex Oblivione можно обнаружить и короткое сочинение Лонга, которое я и предлагаю Вашему вниманию в переводе Екатерины Абросимовой. Рассказ позднее вошел в выпуск журнала "Склеп Ктулху", посвященный Лонгу. В собрание сочинений писателя его (пока?) не включили, а прочитать - можно...

Глаз над каминной полкой

Я не могу вспомнить точно, где мы встретились и по какому поводу. Возможно, это произошло случайно, а, возможно, мы просто не осмеливались обсуждать цель, которая свела нас вместе. Мы выпили много чрезвычайно редкого и дорогого вина и утратили чувство меры. Мы открыто богохульствовали и излагали пророчества и предупреждения, которые могли изрекать только боги. Также мы бросали вызов малым богам и высмеивали их ничтожество – недобрый знак, что и говорить.

Фрэнк Белнап Лонг. Врата вечности

В начале 1980-х по просьбе Р. Прайса мастер "темной литературы" Фрэнк Бенлап Лонг вернулся к своему самому известному созданию - Псам Тиндала. Одноименный рассказ за прошедшие десятилетия стал одним из ключевых в "мифе Ктулху". И вот спустя полвека к мифу обратился его создатель. Рассказ "Врата Вечности" мало известен - впервые он напечатан в малотиражном журнале Crypt of Cthulhu. Теперь он появится и на русском - в ближайшем томе собрания сочинений Ф.Б. Лонга. Раннюю версию своего перевода предлагаю Вашему вниманию

Врата вечности

Томасу Грэнвиллу потребовалось меньше трех месяцев — возможно, в других случаях это заняло бы гораздо больше времени — чтобы обнаружить, какую неуверенность у человека может вызвать отчаянное ощущение одиночества. Большой дом с дорогостоящей обстановкой, и досуг, который ему требовался для широко известных исследований в сфере расширения сознания — все это принадлежало ему по праву наследования и этого у него не могли отнять. Но смерть жены в автомобильной катастрофе и отъезд самого близкого друга на преподавательскую работу в Англию привели к тому, что Грэнвилл остался один и не мог ни у кого найти поддержки и понимания.

Ни у кого — точнее, до тех самых пор, пока, почти случайно, не произошло самое настоящее чудо. Он посещал близлежащие бары для одиноких — неподалеку от его дома находилось четыре подобных заведения — и однажды, войдя в знакомый зал, отделанный дубовыми панелями, он увидел девушку…

Час был ранний, и она сидела одна в дальнем конце бара, покачивая в руках бокал; в тот миг момент, когда их глаза встретились, Грэнвилл испытал странное ощущение, будто знал эту девушку с самого детства. Грэнвилл понимал, что почти все люди в какой-то момент испытывают подобное чувство; им кажется, будто нового знакомого они видят уже не в первый раз. Но в этом случае…

Однажды Г.Ф. Лавкрафт зашел домой к Э. А. По...

И результатом стал нижеследующий текст Фрэнка Белнапа Лонга, появившийся в журнале "Юнайтед Аматер" в марте 1922 года

У дома Эдгара По

 Г.Ф. Лавкрафту

Дом Эдгара По! Он похож на волшебное обиталище, дивный дворец, сотворенный из эфира грез. Она мал, изыскан и великолепен, он полон воспоминаний о сухих ноябрьских листьях и цветущих апрельских лилиях. Это  замок угасших надежд, растаявших и позабытых мечтаний, печальных воспоминаний, которые древнее Потопа. Мертвый круг лет медленно и печально сжимается вокруг его низких белых стен и скрывает дом за мистической завесой из незримых слез. И множество изумительных историй мог бы поведать этот странный маленький старый дом, много странных и загадочных рассказов – об иссиня-черных волосах, и о высоких тонких бровях, и о печальной улыбке, и о скорбном лике; и о любимой Виргинии, той прекрасной девушке из тысячи волшебных видений, о подруге одиноких, мрачных последних лет, о порождении теплого и радостного Юга. И как эфирный мечтатель, наверное, любил этот странный маленький дом. Каждую ночь, наверное, доски на крыльце отзывались эхом на шум его шагов, и каждое утро огромное восходящее солнце, наверное, бросало свои лучи в небольшое окно и окрашивало прекрасные локоны нежного порождения грез в мистический желтый цвет. И возможно, в стенах того дома звучал смех, и царило там веселье, и слышались песни. Но мы знаем, что в конце концов явилось Зло, мрачный унылый призрак, который ненавидит красоту и который рожден не в этом мире. И мы знаем, что дом юности и любви стал домом смерти, и что воспоминания, горькие как слезы красавицы, терзали мечтателя в этих стенах. И наконец, он сам покинул дом скорби и отправился на поиски утешение среди звезд. Но дом остается видением из волшебной книги; он виден смутно, как в зеркале, но невыразимо прекрасен – и столь же невыразимо печален.