Артур Мэйчен. Зеленый круг. Эпилог

Эпилог

 Доктор Уильям Браун, который, насколько известно, преподает психологию в Оксфордском университете, стал свидетелем некоторых необычных явлений однажды вечером в национальной лаборатории психологических исследований. Это случилось весной нынешнего, 1932 года; и поводом стало испытание «сил» молодого австрийца, Руди Шнайдера. На доктора Брауна все увиденное произвело огромное впечатление. Если я правильно помню, он говорил, что видел вещи, которые нельзя объяснить с точки зрения психологии. Я забыл, в чем именно проявлялся этот феномен, но был нарушен даже закон всемирного тяготения. Твердые предметы летали и плавали в воздухе, но не падали; никаких трюков, никаких скрытых аппаратов обнаружить не удалось — все тщательно проверили опытные наблюдатели, одним из которых был доктор Браун. Доктор Браун написал по этому поводу два письма в «Таймс»; и второе письмо не так содержательно, как первое, поскольку содержит упоминания о нашем невежестве, об ограниченности нашего опыта и нашего знания. «Я не могу», — писал доктор Браун во втором письме, — «оспаривать подлинность явлений, которые видел. С другой стороны, обширные пробелы в моих познаниях, касающихся большого количества явлений, мешают мне однозначно оценить увиденное, несмотря на очевидную значимость этих фактов». Насколько я понимаю, это значит, что научная мысль не желает принять ни изолированные сверхъестественные явления, не основанные ни на каких теориях, ни разумные объяснения этих явлений, ни концепции, в которые можно вписать такие явления. Человек науки видит явление, которое он считает нарушением законов природы, а эти законы ему известны. Он не может отрицать и не может объяснить увиденное; и все же он не может безоговорочно принять это, потому что в его знаниях появились пробелы. Кусок свинца, положим, в десять фунтов, мягко поднялся к потолку, завис там и медленно опустился снова. Наш ученый свидетель все это видел, но он не сможет принять данный опыт в качестве несомненного факта, потому что никто не может предоставить ему понятных и обоснованных теорий, объясняющих, почему куски свинца, при определенных условиях, могут двигаться именно так.

Артур Мэйчен. Зелёный круг. Глава IV

1

«Одна из странных особенностей сна — тут Хиллер касается, возможно, своей любимой темы — это то, как сон иногда доказывает свою реалистичность. Не напрямую, нет. Никто не говорит: “Это все правда, это все происходит в действительности”. Те сны, о которых я говорю, подтверждают свою реальность посредством многочисленных связей с опытом прошлого, с событиями, людьми, в общем, с жизнью. Но с жизнью, полностью придуманной во сне. В реальности мы слышим или читаем, что наш друг Х умер, или был назначен правителем Кафиристана, или открыл новый металл. Но какая бы судьба ему ни выпала, мы сразу вспоминаем все события и эмоции, которые относятся к этому другу. Его имя заключает в себе целый мир. В той или иной степени мы тоже обитатели этого мира, и тогда мы оказываемся в уже знакомой нам компании. И тоже касается снов. Основа сна подтверждается сотнями воспоминаний. Например, мы спускаемся в темную долину, с густыми лесами, где тишина нарушается только журчанием воды, доносящимся откуда-то издалека. Мы спускаемся в эту долину, а там, в тени деревьев, нам предстоит узнать тайну. Но мы обо всем этом уже слышали. Приключение хорошо нам известно, оно было описано не раз. Что тот или иной человек говорил об этом неделю назад? Что все, побывавшие там, вернулись с отметинами на груди? Что они превратились в…? И так далее. Но каким бы чудовищным ни был сон, как бы безумны ни были его детали — разум спящего полностью принимает все это как часть привычной повседневной жизни; все увиденное переплетается с десятками или сотнями ассоциаций и воспоминаний. Иногда подобный сон становится настолько достоверным, что после пробуждения требуются значительные усилия, чтобы отличить его от реальности. И, как я уже говорил, воспоминания о сне могут вторгаться в сознание с удивительной настойчивостью — в духе «когда-то я об этом читал», «я про это слышал, когда был маленьким». Полагаю, что ощущение целостности, сходства с реальной жизнью ведет некоторых людей к тому, что они снова и снова видят сны об одних и тех же местах, событиях или приключениях. Сон подсказывает: «Я здесь уже был», «Я знаю, что будет дальше». И это ощущение столь сильно, что спящий убежден, будто определенный сон периодически повторяется. Конечно, возможны повторяющиеся сны. Я уверен, что случай, например, с жителем Корнуолла, когда ему две (или три?) ночи подряд снился сон об убийстве премьер-министра Персиваля*, довольно-таки правдоподобен. Но я думаю, что большую часть «повторяющихся» снов можно объяснить иначе.

Артур Мэйчен. Зелёный круг. Глава III

Глава III

1

«Я часто размышлял», — писал Хиллер в одной из тетрадей, — «о состоянии сознания человека сразу после смерти. Я склонен полагать, что наиболее характерная черта этого необыкновенного существования, во всяком случае в начальный период — это замешательство. Один или два раза я оказывался в незнакомой комнате, в абсолютной темноте; однажды я забыл положить спички в карман, а в другой раз оставил коробок на привычном месте на полке или столе. Невероятно, как легко и быстро утратилось ощущение пространства и координация движений. Возможно, здесь имела место исходное недоразумение — нервное возбуждение, когда ищешь спички и не находишь. Ослепленный темнотой, если можно так сказать, я пошел вправо, хотя намеревался пойти налево; и после первого неверного шага замешательство становилось все сильнее и сильнее. Я вытянул руки, чтобы коснуться ожидаемого объекта, и ничего не нашел; мои ноги натыкались на препятствия, существования которых я не предполагал. Все представления о расстояниях оказались неверными, расположение кресла, в котором я сидел каждый день, стало настоящей тайной. Я решил выбраться из комнаты и не мог найти дверь. Я почувствовал что-то вроде приступа паники. Поддерживала меня лишь уверенность, что, несмотря ни на что, я все еще нахожусь в своей знакомой комнате, хотя и казалось, что я погрузился в пучину хаоса. И тем не менее я знал, что это ложное ощущение и что в конце концов я выберусь на свет. Возможно, нечто подобное происходит в момент, предшествующий смерти.

Артур Мэйчен. Зеленый круг. Глава II

1

Хиллер был не намерен возвращаться в прежнее состояние, снова погружаться в исследования и размышления. Он решил впредь проявлять осторожность и получше следить за собой. Он будет уделять работе вечер и, возможно, часть ночи; утром он смешается с толпой людей и начнет исследовать бесконечный мир Лондона – это истинно научная задача, подлинный смысл жизни. Не в силах больше оставаться дома, словно освобожденный из заключения в четырех стенах, он начал открывать для себя такие странные районы, в которые можно было попасть, лишь потратив несколько пенсов на омнибус. Нет, даже просто повернуть за угол, или избрать какой-то новый маршрут – этого вполне достаточно, чтобы открыть новые места; и Хиллеру вспомнилась одна старая сказка, к которой то и дело возвращались его мысли — история о человеке, который, пройдя сто раз по одной и той улице, видит дверь, прежде незаметную, открывает ее и попадает в мир чудес и странностей, в мир, который постоянно находился рядом, но не привлекал внимания прежде. Во время одного из таких путешествий по морю лондонских улиц Хиллер в погожий день пришел на маленькую площадь — зеленый оазис в самом сердце пыльного и унылого квартала. Шум Кингс-Кросс слышался совсем рядом, до трамвайных путей было почитай что рукой подать, и облако уныния, как туман, окутало прилегающие улицы. Но Белмор-сквер жил совсем другой жизнью. Здесь располагалось два маленьких двухэтажных дома, стены которых оплетали виноградные лозы и смоковницы, словно перенося наблюдателя из Лондона в сердце Сирии; и в каждом из маленьких домов был свой маленький садик, окруженный стенами выцветшей зелени и вполне уместными цветами, высаженными вдоль проселочной дороги. В центре площади царила зелень, городское однообразие нарушали невесть откуда взявшиеся ясень, вяз, береза и граб; в тени стояло несколько скамеек, которые в солнечные дни занимали старики. Хиллер свернул туда, куда он никогда не сворачивал прежде — и окинул взглядом уютную зеленую площадь, явно восхищаясь увиденным. Он пересек Белмор-сквер, подивился, какое счастье и спокойствие может даровать это укромное место, присел на полчаса покурить в тени ветвей, а потом продолжил свой путь. Прошло пять минут после его ухода, когда двое пожилых мужчин, которые сидели на скамье в северном конце площади, завели разговор:

— Это был странный парень, — сказал старый Том Брайс.

Артур Мэйчен. Зелёный круг. Глава I

Мы продолжаем публикацию последнего романа классика "темной литературы", впервые напечатанного в 1933 году, а в США выпущенного знаменитым издательством "Аркхэм хауз". Перевод Юлии Бойковой (версия без редактуры и примечаний)

Глава I

1

Пасмурный весенний день подходил к концу, когда мистер Лоуренс Хиллер сделал прискорбный вывод: что-то идет не так, и настало время собраться с мыслями. Шел май, близилось лето, и солнце должно было ярко сиять. Но к концу дня свет стало рассеянным и слабым, он казался едва заметным; только редкие отблески озаряли бледные серые стены; холодный ветер дул порывами, как будто на улице стоял не май, а март. На середине дороги, напротив комнат Хиллера, где Лэйбурн Стрит тянулась вправо и влево и переходила в Лейбурн Сквер, выделялся треугольный участок темной травы и выжженной земли; это были остатки оранжереи, заброшенной много лет назад, возможно, в семидесятые, когда последняя транспортная компания покинула местность на произвол судьбы. Там увядшие лавровые кусты казались воплощениями мрака и скорби, а на мраморных ветвях платанов болтались болезненного вида желтые бутоны. Единственная надежда в этих мерзких местах сохранилась в зарослях бузины, несомненно, появившихся тут случайно; они озаряли все вокруг ярким зеленым светом, напоминая, что за пределами пыльного сердца Лондона есть иной мир; точно так же виноградная лоза на ближней стене в Пентонвиле и огромная смоковница, которая раскинулась над промозглой сыростью Грейс-Инн-роуд, напоминают о существовании солнечных холмов Франции и чудесных сирийских садов.

Артур Мейчен. Зеленый круг. Пролог

Представляем вниманию читателей перевод последнего романа Артура Мейчена "Зеленый круг", изданного в 1933 году. Многие считают эту книгу неудачной, другие уверены - здесь классик хоррора ближе к Камю и Сартру, чем к Лавкрафту и Блэквуду. Теперь читатели смогут решить для себя, что собой представляет эта редкая книга, впервые изданная в США известным издательством "Аркхэм хауз". Перевод выполнен Юлией Бойковой, в отредактированном виде и в сопровождении примечаний он войдет в состав третьего тома сочинений А. Мэйчена, который готовится к выходу в серии "Книга Чудес".

Пролог

«Настанет ли когда-нибудь конец этому уничтожению красот нашей восхитительной страны?» - писал Браун из Клэпхема или Смит из Уимблдона (имя не имеет значения) в лондонской газете в начале лета 1929 года. И задав себе этот риторический вопрос, Смит или Браун продолжал вспоминать.