Фрэнк Белнап Лонг в переводах Ефима Беренштейна

В прекрасной библиотеке Imwerden появилась последняя, посмертно изданная книга Е. П. Беренштейна "Вещальное". В книгу, помимо прочего, включены переводы, в том числе - из книги Ф.Б. Лонга "В блеске майя". Е.П.Б. перевел весь сборник, изданный в малотиражке; в книге "Вещальное" представлены некоторые из лучших стихотворений Лонга.

Ефим Павлович был не самый простой и не идеальный человек, но когда талантливые люди бывали "простыми" и "идеальными"?  Любителям вирда очень рекомендую в книге прочитать рассказ "День IV". Е.П.Б. считал его своим лучшим прозаическим произведением и часто читал на публике. Первый раз от этого жуткого чтения мне стало физически плохо - текст действительно тяжелый и страшный, а в исполнении автора он звучал совершенно макабрически (по-моему, в сети даже есть видео). Сюжет узнаваем - но дьявол, как обычно, кроется в деталях.

Вечная память замечательному человеку, поэту, писателю и переводчику! Я давным-давно написал о Е.П.Б. небольшую статью, она должна была выйти в РИПОЛе в приложении к одному из переводов Беренштейна. Но - пока этого не случилось, возможно, и не случится... Но сами-то переводы остались, как и стихи и проза... А вот страница Беренштейна в "Филологическом некрополе".

Фрэнк Белнап Лонг - автор и герой

 Итак, заключительный, 16-й том собрания сочинений классика weird fiction.

Шерлок Холмс, Лавкрафт, Черный человек и… Фрэнк Белнап Лонг: Роман, повесть, рассказы / Пер. с англ. А. Сорочана. Литера-Т, 2018. — 368 с., илл. (Литера-Т. Коллекция).

В заключительный том собрания сочинений классика weird fiction вошли произведения, героем которых стал Фрэнк Белнап Лонг: роман Питера Кэннона о Лавкрафте и Холмсе, юмористический рассказ Р.М. Прайса, знаменитая повесть Т.Э.Д. Клайна… Также в книгу включены рассказы самого Лонга — от одного из первых («Цена доктора Уитлока») до самых последних, грустных и мрачных историй 80-х. И завершает собрание интервью, которое писатель дал журналу «Сумеречная зона». Иллюстрации С. Фабиана и других художников

Приобрести можно на сайте alib.ru или на fantlab.ru

                                                Содержание

Фрэнк Белнап Лонг о литературе, Лавкрафте и «золотом веке» «Weird Tales»

 Фантаст-ветеран размышляет о своем опыте и приходит к выводу, что жизнь «таинственнее, страннее и страшнее, чем мы полагаем».

«Фрэнк Белнап Лонг был свидетелем большей части истории НФ в Соединенных Штатах и помог создать этот жанр, когда многие из нас были ещё подростками», - говорит Рэй Брэдбери.

«Фрэнк Белнап Лонг – один из величайших старых мастеров НФ, уже в 1930-х прославившийся темными, мрачными фантазиями и увлекательными историями о космических путешествиях», - пишет Роберт Силверберг.

Французский критик Жак Бержье утверждает, что рассказ Лонга «Псы Тиндала» - «возможно, одна из десяти самых пугающих и значительных историй в литературе». А такой авторитет, как Роберт Блох, назвал Лонга «мастером фэнтези и хоррора».

Сюрреалисты признали его одним из своих учителей; некоторые практики магических искусств на основе его произведений создают заклинания и обряды. Идеи, которые он посеял в своих историях более четверти века назад, сегодня повторяются в фильмах и телешоу, авторы которых не имеют представления, что всё это давно уже открыто.

Фрэнк Белнап Лонг до полусмерти пугал многие поколения потрясенных фэнов, и до сих пор любимый «Белнапий» Г.Ф. Лавкрафта остается одной из самых почитаемых фигур в мире НФ и сверхъестественного ужаса. Коренной житель Нью-Йорка, родившийся здесь в 1903 году, Лонг в молодости был активным участником движения любительской прессы, ныне почти исчезнувшего, а тогда привлекавшего в равной мере писателей, издателей и любителей общения. Именно благодаря любительской прессе Лонг познакомился с Г.Ф. Лавкрафтом из Провиденса, Род-Айленд, прозаиком, поэтом, эссеистом и автором множества писем.

Лавкрафт восторгался сочинениями Лонга и советовал ему стать профессионалом. С тех пор многие истории Лонга приобрели статус классических. Дэшиел Хемметт включил одну из них в сборник «Страхи ночи»; рассказы Лонга перепечатывались в других антологиях, включая замечательную книгу Августа Дерлета «Не спать!», «Рассказы поздней ночи» Альфреда Хичкока, «Знаменитые рассказы о чудовищах» Бэзила Дэйвенпорта и «Смерть от страха» Леса Дэниелся – всего более пятидесяти публикаций в книгах в твердом переплете. В последнее время рассказы Лонга были представлены в «Шепотах 3» Шиффа (книга только что вышла в «Даблдэй») и в недавней книге «Аркхэм-хауз» «Новые истории о мифах Ктулху».

Лонг удостоился места в «Зале Славы первого фэндома», он получил самую престижную из жанровых наград, Премию Всемирного конвента фэнтези за достижения всей жизни. Вместе со Стивеном Кингом он был почётным гостем на Пятом всемирном конвенте фэнтези, который состоялся в Провиденсе в 1979.

Произведения Лонг можно найти в нескольких сборниках, вышедших недавно в мягких обложках – «Ночной страх», «Ранний Лонг» и «Грань неведомого». Такие романы, как «Космическая станция № 1» и «Марс – моя цель», к несчастью, не переиздаются; хотя с научной точки зрения эти книги могут показаться устаревшими, но они наполнены потрясающим ощущением чуда, восторгом перед достижениями человека и тайнами вселенной; и поиски этих книг стоят труда.

Хорошим введением в творчество автора может стать сборник «Ранний Лонг», с потрясающими воспоминаниями о начальных днях НФ и фэнтези, а также вышедшая в издательстве «Аркхэм-хауз» книга «Мечтатель с темной стороны» - мемуары о дружбе с Лавкрафтом. Вдобавок есть поэтический сборник «В блеске майя», не только переполненный чудом, волшебством и восторгом, но и остающийся одной из самых красивых книг, которые когда-либо выпускало издательство «Аркхэм-хауз».

 

Ф.Б. Лонг. Истинные "Мозгоеды"

С этим рассказом Ф. Б. Лонга вышла небольшая путаница. Впервые он был опубликован в знаменитом журнале Weird Tales под названием The Brain-Eaters в июне 1932 года. Однако на русском языке под названием "Мозгоеды" публиковался совершенно другой рассказ - The Space-Eaters. Он тоже был напечатан в WT, но в июле 1928 года. Этот рассказ входит в цикл о Псах Тиндала и неоднократно перепечатывался, как под названием "Мозгоеды", так и "Пожиратели мозга". Восстанавливая справедливость, мы наконец перевели на русский и подлинных "Мозгоедов" - но дабы избежать путаницы, озаглавили этот текст иначе... Приятного чтения!

Из глубин

Стивен Уильямсон, антрополог и археолог, стоял на палубе «Утренней звезды» и смотрел на смутную серую тень длинной лодки, неясные очертания которой оставались на воде, когда солнечные лучи пронзали туман и чертили причудливые красноватые узоры наискосок от блестящего планшира. Оттуда, где стоял Уильямсон, были хорошо различимы фигуры пассажиров лодки. Они неподвижно застыли в гротескных позах, и когда Уильямсон поприветствовал их, ответа не последовало. Затем, внезапно, все его тело напряглось, и холодный ужас пронизал путешественника. Он резко развернулся, поднес руки ко рту и пронзительным голосом окликнул первого помощника, с равнодушным видом стоявшего посреди корабля, засунув руки глубоко в карманы.

- Держитесь от нее подальше! Отдайте концы! Ради бога…

- Что такое? – Помощник подошел поближе к поручню и обеспокоенно посмотрел за борт. Но с того места, где он находился, лодка была не видна. Помощник собирался повторить вопрос, обращенный к Уильямсону, на минуту взявшего на себя обязанности хранител корабля. Капитан лежал в своей каюте и бредил от выпивки и лихорадки.

- Что ты говоришь, Стив?

- Я сказал – держитесь от нее подальше!

- Почему?

Фрэнк Белнап Лонг дает интервью Дарреллу Швейцеру

Это случилось в 1975 году на "Лунаконе". Лонг рассказывал о выходящих книгах - мемуарной работе о Лавкрафте "Мечтатель с темной стороны" и сборнике "Ранний Лонг". Но не меньший интерес представляют суждения писателя о литературе ужасов и об особенностях его собственного творчества - как раннего, так и позднего.

ДШ: Можете ли вы рассказать, с чего началась ваша писательская карьера? Как вы занялись этим ремеслом?

ФБЛ:  Я обращаюсь к этой теме в биографии ГФЛ, которая вот-вот выйдет в свет, а также более-менее подробно пишу об этом в предисловии к сборнику рассказов, выходящему в «Даблдей». В общем, могу сказать, что начал писать как раз перед тем, как отправился в колледж, вероятно, мне было лет шестнадцать или семнадцать, и я всегда испытывал склонность к странному и сверхъестественному; полагаю, что знакомство с Лавкрафтом в молодые годы и некоторые предшествующие опыты помогли мне избрать именно эту стезю. Я очень рано вступил в Объединенную Ассоциацию Любительской прессы. Лавкрафт был там одним из ключевых деятелей в течение двух или трех или трех лет. Он всегда интересовался любительской журналистикой, но к тому времени он уже стал председателем отдела критики, и одним из самых выдающихся авторов любительской прессы. Я написал первую статью в журнал для мальчиков, когда мне было лет шестнадцать. Никакого отношения к фантастике это сочинения не имело; вообще оно было довольно коротким, и Пол Кэмпбелл, журналист-любитель с Запада, увидел его и предложил мне присоединиться к ОАЛП. И тогда я написал рассказ в стиле По, под названием «Глаз над камином» - он появился в «Объединенном любителе». Это был официальный орган ОАЛП. Лавкрафт прочитал рассказ и написал мне. Он написал мне длинное письмо. Он сравнил рассказ с «Тенью» По и сделал несколько довольно лестных замечаний, тогда я вступил с Лавкрафтом в переписку, и мы переписывались пятнадцать или семнадцать лет. А потом, в промежутке между первым визитом Лавкрафта в Нью-Йорк и его вторым визитом (который состоялся примерно два года спустя) он продал три или четыре рассказа в «Вирд тейлз», и тогда он пригласил владельца «Вирд тейлз», Хеннебергера, зайти однажды вечером ко мне домой; Лавкрафт оценил мои рассказы так высоко, что с тех пор их всегда принимали в журнал. Тогда редактором был Бэйрд, потом им стал Фарнсуорт Райт. Мой первый рассказ появился в «Вирд тейлз» в 1924 году; в первом была только внутренняя иллюстрация, зато иллюстрация ко второму появилась на обложке журнала. И с тех пор, в течение десяти лет, я продал в «Вирд тейлз» около 35 рассказов. Когда появились журналы Гернсбека, я продал туда два рассказа, а несколько лет спустя на прилавках появилось не меньше дюжины научно-фантастических журналов, и я печатал рассказы практически во всех – «Стрэндж сториз», «Триллинг уондер», «Фьючер» и прочие. В те времена я худо-бедно зарабатывал на жизнь, только сочиняя для журналов, хотя я пополнял свои доходы за счет «призрачного авторства» и некоторых других занятий. На протяжении нескольких лет мы с Лавкрафтом работали вместе как литературные консультанты, просматривая и редактируя рассказы для наших клиентов. Что ж, так обстояли дела поначалу. Кажется, в те времена я написал несколько рассказов, которые мне и сегодня очень нравятся. Думаю, они так же хороши, как и мои поздние вещи. Я написал немало палповых историй, которые мне сегодня даже перечитывать не хочется, но писал я очень много и печатался почти во всех ранних фантастических журналах.

Ф.Б. Лонг. Возвращение

В новом томе собрания сочинений Ф.Б. Лонга есть один мой сравнительно старый перевод.
Можно почитать...

ВОЗВРАЩЕНИЕ

Кора Торнтон пригладила свои пепельно-белые волосы и медленно обошла большую, уютную комнату, поправляя пепельницы, в сотый раз убеждаясь, что человек, которого она ждала, не найдет ни единого изъяна в комнате – и в ней самой.

Она с удовольствием осознала, что острота ума осталась при ней. Человек вроде Тома никак не мог удовлетвориться чем-то меньшим, чем идеал. Было важно, чтобы красота и спокойствие комнаты напомнили ему, как ее заботит его счастье.

Кора была уверена: если она встретит его у двери, спокойная и уравновешенная, окутанная золотистым сиянием – пламя былой любви не понадобится разжигать. Он сразу поддастся очарованию ее красоты.

Он ценил холодность, но только как недолгую отговорку, исчезающую тогда, когда стираются все ограничения. Она сядет на подлокотник его кресла, рассмеется и притворится, что возится с его трубкой и шлепанцами. Она соблазнит его своей красотой, ее волосы скользнут по его щеке, а она будет нашептывать игривые пустяки.

Она поймет, когда можно будет торжествовать победу. В тот самый момент, когда ее власть не смогут разрушить никакие ее слова или дела, он жадно обнимет ее и поцелует, и ей никогда больше не придется с кем-то его делить.

Никогда и ни с кем.

Фрэнк Белнап Лонг. Возвращение на Марс

Лонг Ф.Б.

Возвращение на Марс: Рассказы, повесть / Пер. с англ. Литера-Т, 2018. — 336 с., илл. (Литера-Т. Коллекция).

В очередной том собрания сочинений классика weird fiction вошли рассказы 1940-1950-х годов, не входившие в авторские сборники, а также повесть «Так плыли мы в кромешной тьме».

Источники

 Знакомьтесь: Фрэнк Белнап Лонг — Meet the Author // Startling Stories, Summer 1945.

Возвращение на Марс — The Martian Homecoming // Future Combined with Science Fiction Stories, March 1951. Illustration by Milton Luros.

Музей — Museum // Fantastic Story Quarterly, Winter 1951. Illustration by Vincent Napoli.

Тайные силы — The Dark Command // Startling Stories, Winter 1945. Illustration by M. Marchioni.

Преследование — Manhunt // Thrilling Wonder Stories, Spring 1954 . Illustration by Emsh.

Белый барьер — The White Barrier // Thrilling Wonder Stories, April 1939. Illustration by H.H. Wesso.

За пределами вихря — Beyond the Vortex  // Thrilling Wonder Stories, Fall 1944. Artwork by uncredited author.

Коллекционный экземпляр — Collector's Item // Astounding Science Fiction, October 1947. Illustrated by William Timmins.

Перекресток судьбы — Two Way Destiny // Fantastic Universe, October 1954.

Сын своего отца — Son of His Father // Startling Stories, June 1943. Artwork by uncredited author.

Миниатюрная угроза — The Miniature Menace //  Future Combined with Science Fiction Stories, May/June 1950. Artwork by uncredited author.

Браун — Brown // Astounding Science-Fiction, July 1941. Illustration by Frank Kramer.

Возвращение — Rebirth // Fantastic Universe, July 1955.

Малыш с трубой — Young Man With Trumpet // Fantastic Universe, February 1956.

Так плыли мы в кромешной тьме… — And We Sailed the Mighty Dark // Startling Stories, March 1948. Illustration by Virgil Finlay.

Фрэнк Белнап Лонг. Лавкрафт и По

Нижеследующий текст стал своеобразным эпилогом к мемуарной книге Ф.Б.Лонга "Говард Филлипс Лавкрафт: мечтатель во тьме", изданной "Аркхэм-хаус" в 1975 году

ЛАВКРАФТ И ПО

По, вероятно, повлиял на Лавкрафта больше, чем любой другой автор – влияние было очевидным и прямым. Лавкрафт так сильно восхищался балтиморским мечтателем, что один ясный, теплый октябрьский день более полувека назад мы с Говардом отправились (в сопровождении Джеймса Ф. Мортона) в путешествие к Фордхэмской святыне.

Дом По оставался неизменным очень долго – он видел куда больше осенних дней, гораздо больше, чем По увековечил в стихах: поэт видел, как опадают листья, всего сорок раз в жизни. Вероятно, тридцать пять - более точное число, потому что несколько лет «слишком безумных для песен» прошли далеко на Юге.

Нас сопровождал также молодой студент колледжа, кажется, он был ещё моложе меня. Его имя позабыл – это можно понять, потому что мы встречались лишь однажды, но совершенно непростительно ввиду того, что студент вооружился камерой «брауни» и был настолько любезен, что через неделю отправил мне по почте фотографию, которую я берегу до сих пор. Кто-то должен был сделать снимок, а на нем нет даже тени этого человека – конечно, это означает, что только Мортон и автор этих строк будут наслаждаться бессмертием, которое суждено всякому, запечатленному рядом с ГФЛ перед замечательным домом. И бессмертие продлится до тех пор, пока По и Лавкрафт будут упоминаться в одном ряду.

Эта фотография оказалась пророческой, но еще удивительнее были слова, которые Мортон произнес спустя несколько минут после того, как сделали снимок, и раньше, чем мы вошли в дом.

Стоя на лужайке в ярких лучах октябрьского солнца, в нескольких футах от дома, Говард бормотал: «Прошлое, прошлое! Все здесь выглядит так, словно годы уносятся прочь. Никогда не будет другого По». Тогда он достал из кармана пиджака рукопись одного из своих сравнительно ранних рассказов, Гипнос, и посвятил рассказ По, позволив ветру смешать страницы, думаю, что сознательно. Он как будто надеялся, что порыв ветра вырвет страницы у него из рук и унесёт в дом, к вырезанному из дерева ворону, сидящему за одним из маленьких застекленных окон.

И слова Мортона были очень уместны: «Вряд ли можно оправдать такое чрезвычайное поклонение – особенно когда речь идет об авторе, которого когда-нибудь признают наследником По».

Почему я не смог сказать что-нибудь подобное? Ведь никто, возможно, больше меня не восхищался тем рассказом, который Говард держал в руке. К несчастью, мои критические суждения в те время еще оставались незрелыми – и я никак не мог предположить, что Мортон говорит всерьез.

В конце концов, Эдгар По – это Эдгар По.

Классики жанра о журнале Weird Tales: письма в редакцию

Рэй Брэдбери, один из величайших авторов, талант которого был открыт в Weird Tales:

Я начал публиковать рассказы в Weird Tales в конце 1930-х, не в силах противостоять влиянию таких превосходных авторов, как Роберт Блох и Генри Каттнер. В школьные годы, в Лос-Анджелесе, я читал Weird Tales в местной аптеке – я не мог себе позволить купить журнал. Один из немногих номеров, которые я действительно купил – тот, в котором на обложке была изображена голая девушка, превосходно нарисованная Верджилом Финлеем; моя мать тут же разорвала обложку и сожгла. Мотивы этого поступка для меня до сих пор остаются загадкой.

В любом случае, когда мне исполнилось 22 и я все еще продавал газеты на перекрестке в Лос-Анджелесе (чтобы заработать на жизнь, пока я учусь писать), мне удалось показать рассказ Генри Каттнеру. Он прочел мое сочинение, раскритиковал и, поскольку я не мог сам сочинить достойный финал истории, сел и напечатал окончание. Я отправил рассказ «Светильник» в Weird Tales; произведение было куплено и опубликовано в 1942-м. Финал Каттнера так и остался в этом рассказе; и я благодарю покойного друга.

С тех пор я продавал в Weird Tales четыре или пять рассказов в год; почти все они вошли в мой первый сборник «Темный карнавал», изданный «Аркхэм-хауз» Августа Дерлета в 1947. Но задолго до своей первой публикации в Weird Tales я повлиял на художественный облик журнала. В июне 1939 года я путешествовал по Соединенным Штатам на автобусе «грейхаунд», имея при себе дюжину рисунков и картин Ханнеса Бока. Я посетил офис Фарнсуорта Райта, и он тут же предложил Боку нарисовать обложку для Weird Tales. Я возвращался с триумфом – мне удалось свести Ханнеса Бока и мой любимый журнал.

Вот так – если очень коротко. Дурные времена; хорошие времена; годы, которые на меня повлияли, и годы, воспоминания о которых всегда меня поддерживали. Weird Tales – журнал, который указал мне путь. Я счастлив снова оказаться здесь в окружении старых друзей.

Э. Хоффманн Прайс, постоянный автор Weird Tales с самых первых номеров журнала:

Однажды я получил от Фарнсуорта Райта письмо, в котором речь шла о публикации «Странника из Курдистана»; письмо было датировано 2 декабря 1924 года. когда я разберу свои бумаги и приведу их в порядок, непременно пришлю вам копию. А пока хочу сообщить: мне очень радостно узнать, что вы возобновили издание; это был второй палп-журнал, который принял один из моих опусов. Я желаю вам успеха в вашем деле. Мне кажется, что комментарий о том, почему провалились предшествующие «реинкарнации» (в моем письме вам), слишком сильно напоминал бы китайскую пословицу о человеке, который сидит на берегу реки, продавая воду.

Ваше письмо пробудило ностальгию, счастливые воспоминания о первых восьми годах сочинительства, когда я получал жалованье и мог писать то, что мне нравилось, и так, как мне нравилось – продавая рассказы в Weird Tales и другие журналы. Я вспоминаю, как однажды июльским вечером в 1926 году, после того, как WT переехал в Чикаго, я впервые встретился с Фарнсуортом Райтом и Биллом Шпренгером; и примерно через час Отис Адельберт Клайн  поднялся из-за стола и отвез меня к себе домой поужинать. Другие гости разошлись в подобающее время – по настоятельной просьбе О.А.К.; я остался, и мы просидели у него в кабинете до самого рассвета, беседуя обо всем на свете…

В те дни я жил в Хэммонде, Индиана, совсем недалеко от Чикаго, на Южном побережье. Роберт Спенсер Карр приехал в город и присоединился к нашей группе. Потом прибыл Хью Рэнкин. Его обложка к моей «Дочери неверного» была второй обложкой в моей жизни; первая обложка, к «Тени павлина», появилась годом раньше, и в день нашей первой встречи Райт выдал мне рисунок к обложке. Эта прекрасная дружба не прервалась и тогда, когда «Юнион карбид» перевела меня в Новый Орлеан (я был управляющим на заводе). В свободное время я приезжал оттуда в Чикаго, и еще я продолжал по сложившейся традиции просматривать рукописи для Райта – он присылал их через «Америкен экспресс». Когда меня уволили (в 1932 году), я на следующий же день занялся литературной деятельностью, и все мои старые друзья по-прежнему были в деле, за исключением Кара, который занимался какими-то сценариями в Голливуде. Клайн и Райт были верными друзьями в те волнующие и тревожные месяцы, когда я стал новоиспеченным профессионалом, и они облегчили мой путь. Мы с Карром - единственные, кто остался в живых из той чикагской компании 1926-1928 годов. Я уверен, что вы понимаете, какие чувства я испытал, получив ваше письмо. Удачи!

Фрэнк Белнап Лонг, который для читателей Weird Tales не нуждается в представлении:

В области литературы воображения, несомненно, произошло большое событие: возрождение поистине великой легенды будет с восторгом принято широким кругом читателей. Но для меня возвращение Weird Tales – даже в качестве книги в мягкой обложке – под чутким и внимательным редакторским руководством имеет совершенно особое значение. Когда я закрываю глаза (я могу с тем же успехом оставить их открытыми, но яркие образы «давнего и далекого» легче возникают в воображении, когда царит темнота), перед моим внутренним взором возникает иллюстрация на обложке, созданной для моего второго опубликованного в профессиональном издании рассказа, «Мертвые воды» - это случилось в 1924 году. Потом очень быстро проносятся внутренние иллюстрации к «Псам Тиндалоса», «Черному друиду», «Гостю из Египта», «Второй ночи» (первоначальное название – «Чёрная тварь») и еще двум или трем моим ранним рассказам для Weird Tales.

Что еще важнее – без этих ранних номеров журнала не было бы «Бредущего со звезд» и «Оборотня из Понкерта», и в неком чудесном мире четырех измерений Роберт Блох и Уорнер Мунн заняли достойное положение на страницах журнала, и это положение они сохранили на протяжении многих лет. И еще важнее – весь миф Ктулху, с его непреходящим космизмом, мог бы никогда не возникнуть, если бы ГФЛ не нашел в Weird Tales подходящих условий, если бы он не напечатал здесь свои первые профессиональные рассказы.

Во все последующие годы не существовало другого журнала, на страницах которого могли бы публиковаться в таком количестве авторы, создавшие важнейшие произведения литературы фэнтези – когда я пишу «важнейшие», я имею в виду «важность литературного жанра». Рэй Бредбери, Роберт Блох, Мэри Элизабет Коунселман, Карл Джекоби, Генри Каттнер, Г.Ф. Лавкрафт, К.Л. Мур, Уорнер Мунн, Э. Хоффманн Прайс, Дональд Уондри, Мэнли Уэйд Уэллман и Генри С. Уайтхэд – и это далеко не полный список. Удачи!

Фрэнк Белнап Лонг. Чужаки в Новой Англии

Лонг Ф.Б.
Чужаки в Новой Англии: Романы. Рассказы / Пер. с англ. Литера-Т, 2017. — 384 с. (Литера-Т. Коллекция).
В очередной том собрания сочинений классика weird fiction вошли романы «Чужаки в Новой Англии» («Земля будет завоевана») и «Настал день робота», а также рассказы 1970-1980-х годов.
Содержание
ЧУЖАКИ В НОВОЙ АНГЛИИ
(ЗЕМЛЯ БУДЕТ ЗАВОЕВАНА)..................................5
НАСТАЛ ДЕНЬ РОБОТА.......................................153
РАССКАЗЫ
ПОСЕТИТЕЛЬ......................................................311
ТРУДНЫЙ РЕБЁНОК...........................................343
ВРЕМЯ ОТКРЫТИЯ..............................................358
ПОВЫШЕНИЕ.....................................................372
Источники...........................................................382

Три лика времени

Фрэнк Белнап Лонг. Мешки опасны

Совсем другой, непривычный Ф.Б. Лонг.
Лонг времен журнала Unknown.
Смешной и циничный, мрачный и ироничный писатель.
Творец чудовищ и призраков, создатель нелепых и удивительных историй
Один из лучших авторов одного из лучших палп-журналов.
Каждый раз, перечитывая этот журнал, я жалею о том, что мы не прочитаем все его выпуски в полном объеме и в достойном переводе. Но кое-что сделать все-таки можно. И в ближайших томах собрания Лонга появятся мои любимые рассказы - и "Дом великого вихря", и "Пискун", и "Войди в мой сад"... Мистер Кэкстон нарисует марсианскую птицу, а Джонни сделает "илс-илс" Пушистику. Все еще будет...
Но открывая книгу, помните - "Мешки опасны"...

Ф.Б. Лонг. Обложки новых томов собрания

Фрэнк Белнап Лонг. Глаз над каминной полкой

Фрэнк Белнап Лонг начал публиковаться в любительских журналах с 1920 года. В мартовском выпуске журнала United Amateur рядом с рассказом Лавкрафта Ex Oblivione можно обнаружить и короткое сочинение Лонга, которое я и предлагаю Вашему вниманию в переводе Екатерины Абросимовой. Рассказ позднее вошел в выпуск журнала "Склеп Ктулху", посвященный Лонгу. В собрание сочинений писателя его (пока?) не включили, а прочитать - можно...

Глаз над каминной полкой

Я не могу вспомнить точно, где мы встретились и по какому поводу. Возможно, это произошло случайно, а, возможно, мы просто не осмеливались обсуждать цель, которая свела нас вместе. Мы выпили много чрезвычайно редкого и дорогого вина и утратили чувство меры. Мы открыто богохульствовали и излагали пророчества и предупреждения, которые могли изрекать только боги. Также мы бросали вызов малым богам и высмеивали их ничтожество – недобрый знак, что и говорить.

Ф.Б. Лонг. Новые тома собрания сочинений

Пока только обложки - книжки будут после праздников, как обещали издатели

Фрэнк Белнап Лонг. Врата вечности

В начале 1980-х по просьбе Р. Прайса мастер "темной литературы" Фрэнк Бенлап Лонг вернулся к своему самому известному созданию - Псам Тиндала. Одноименный рассказ за прошедшие десятилетия стал одним из ключевых в "мифе Ктулху". И вот спустя полвека к мифу обратился его создатель. Рассказ "Врата Вечности" мало известен - впервые он напечатан в малотиражном журнале Crypt of Cthulhu. Теперь он появится и на русском - в ближайшем томе собрания сочинений Ф.Б. Лонга. Раннюю версию своего перевода предлагаю Вашему вниманию

Врата вечности

Томасу Грэнвиллу потребовалось меньше трех месяцев — возможно, в других случаях это заняло бы гораздо больше времени — чтобы обнаружить, какую неуверенность у человека может вызвать отчаянное ощущение одиночества. Большой дом с дорогостоящей обстановкой, и досуг, который ему требовался для широко известных исследований в сфере расширения сознания — все это принадлежало ему по праву наследования и этого у него не могли отнять. Но смерть жены в автомобильной катастрофе и отъезд самого близкого друга на преподавательскую работу в Англию привели к тому, что Грэнвилл остался один и не мог ни у кого найти поддержки и понимания.

Ни у кого — точнее, до тех самых пор, пока, почти случайно, не произошло самое настоящее чудо. Он посещал близлежащие бары для одиноких — неподалеку от его дома находилось четыре подобных заведения — и однажды, войдя в знакомый зал, отделанный дубовыми панелями, он увидел девушку…

Час был ранний, и она сидела одна в дальнем конце бара, покачивая в руках бокал; в тот миг момент, когда их глаза встретились, Грэнвилл испытал странное ощущение, будто знал эту девушку с самого детства. Грэнвилл понимал, что почти все люди в какой-то момент испытывают подобное чувство; им кажется, будто нового знакомого они видят уже не в первый раз. Но в этом случае…

Однажды Г.Ф. Лавкрафт зашел домой к Э. А. По...

И результатом стал нижеследующий текст Фрэнка Белнапа Лонга, появившийся в журнале "Юнайтед Аматер" в марте 1922 года

У дома Эдгара По

 Г.Ф. Лавкрафту

Дом Эдгара По! Он похож на волшебное обиталище, дивный дворец, сотворенный из эфира грез. Она мал, изыскан и великолепен, он полон воспоминаний о сухих ноябрьских листьях и цветущих апрельских лилиях. Это  замок угасших надежд, растаявших и позабытых мечтаний, печальных воспоминаний, которые древнее Потопа. Мертвый круг лет медленно и печально сжимается вокруг его низких белых стен и скрывает дом за мистической завесой из незримых слез. И множество изумительных историй мог бы поведать этот странный маленький старый дом, много странных и загадочных рассказов – об иссиня-черных волосах, и о высоких тонких бровях, и о печальной улыбке, и о скорбном лике; и о любимой Виргинии, той прекрасной девушке из тысячи волшебных видений, о подруге одиноких, мрачных последних лет, о порождении теплого и радостного Юга. И как эфирный мечтатель, наверное, любил этот странный маленький дом. Каждую ночь, наверное, доски на крыльце отзывались эхом на шум его шагов, и каждое утро огромное восходящее солнце, наверное, бросало свои лучи в небольшое окно и окрашивало прекрасные локоны нежного порождения грез в мистический желтый цвет. И возможно, в стенах того дома звучал смех, и царило там веселье, и слышались песни. Но мы знаем, что в конце концов явилось Зло, мрачный унылый призрак, который ненавидит красоту и который рожден не в этом мире. И мы знаем, что дом юности и любви стал домом смерти, и что воспоминания, горькие как слезы красавицы, терзали мечтателя в этих стенах. И наконец, он сам покинул дом скорби и отправился на поиски утешение среди звезд. Но дом остается видением из волшебной книги; он виден смутно, как в зеркале, но невыразимо прекрасен – и столь же невыразимо печален.