Один из последних сериалов Лина Картера - "Terra Magica"; эта тетралогия -
изящное и ироничное признание в любви к литературе фэнтези и weird fiction, обращенное к классикам жанра: от Ариосто
до Т.Х. Уайта, от Э. Лэнга до Дж. Вэнса. Конечно, Лин Картер не зря прочитал многие тысячи книг, и знакомство с рыцарскими романами отразилось в книгах о Кезрике и его друзьях. Но необязательно перечитывать Ариосто, чтобы получить удовольствие от рассказов о приключениях занятных и удивительных - и, конечно, исключительно достоверных... Первая часть романа "Кезрик" предлагается сегодня Вашему вниманию.
Рыцарь из Драгонружа
I
НА КРАЮ МИРА
Прошло много веков с тех пор, когда
хоть один звук, кроме жалобного ветра, нарушал тишину, царившую здесь, на Краю
Мира. И заслышав отдаленный стук копыт, Дракон пробудился ото сна и замер.
Копыта означали появление лошади,
а лошадь указывала на присутствие всадника, а это означало — посещение Человека.
Для существ драконьей породы,
таких как Дзораг, «Человек» — это значило «Пища». Дракон открыл левый глаз, озарив
пещеру алым светом. Боги, которые перенесли его сюда в самом Начале, чтобы он
мог вечно охранять мост, перекинутый через звездную бездну между этим миром и
следующим, конечно, позаботились, чтобы он никогда не страдал от мук голода.
Прямо над входом в его пещеру они посадили странное дерево Дедаим, чьи
бессмертные ветви всегда приносили ужасные плоды в виде человеческих голов. Для
Дракона нет вкуснее лакомства, чем голова, поэтому Дзораг никогда не голодал.
Но с годами эта однообразная диета ему несколько приелась. Он часто видел сны,
и в его драконьих снах появлялись сочные видения рук, или ног, или даже ступней.
Поэтому цокот копыт, разносившийся
по Краю Мира и раздававшийся все ближе к его пещере, не оставлял Дзорага безразличным.
Все, что могло нарушить однообразие обеденного меню, вызывало у Дракона
интерес, и поэтому он открыл второй глаз и выглянул из своего логова на крутую
и узкую тропинку, которая вилась от его порога к Краю мира наверху.
Когда он раскрыл второй огромный
глаз, сернисто-багровое свечение в пещере стало сильнее. Свет мерцал на тяжелых
золотых кольцах и на старинных монетах, на которых были вырезаны картуши
фараонов, забытых еще до того, как возникла Ниневия, и имена династий, исчезнувших
и уцелевших лишь в преданиях. Он сверкал на грудах и холмах драгоценных камней,
на тысячах украшений, разбросанных повсюду — на бриллиантах, рубинах и топазах,
жемчугах и аметистах, изумрудах и опалах, сапфирах и гранатах и на многих
других камнях, неизвестных даже изучающим минералы. Ибо пол пещеры Дзорага был устлан
сокровищами: камнями, коронами и слитками в невообразимом множестве. И великий
Дракон лежал, сонно свернувшись, на этом богатстве, как птица-мать на своих
яйцах, ибо драконы плохо спят на холодном камне.
